Восстановление щитовидной железы: Руководство для пациентов

Цитологическое и гистологическое исследование

В первый раз пациентка С. позвонила мне из Торонто (Канада) в январе. Ее голос был напряжен. Через акцент улавливалась обеспокоенность. Она пыталась узнать, смогу ли я чем-либо помочь в ее, как она говорила, «сложном случае».

Во время таких телефонных переговоров я обычно пытаюсь уяснить для себя основные диагностические сведения и сообщить пациенту о возможности восстановления. В этот раз я также расспросил о результатах обследования и самочувствии. Оказалось, что основное внимание пациентки ориентировано на «узел» в щитовидной железе.

Местными специалистами ей было проведено расширенное обследование и вынесен безоговорочный вердикт: признаки злокачественного процесса. Вы думаете, что ей была только лишь предложена операция? Нет, ей в директивной форме назначили определенный день проведения операции!

Итак, по телефону пациентка продиктовала мне описание УЗИ, результаты анализа крови на гормоны и антитела, данные радиоизотопного сканирования железы. Все эти сведения отражали лишь избыточное функциональное напряжение щитовидной железы. Ни одного косвенного признака злокачественности!

Но, как вы уже понимаете, перечисленные способы диагностики являются вспомогательными в определении истинного строения ткани органа. Поэтому меня интересовали результаты цитологического исследования. То есть описание того, что было получено из щитовидной железы во время ее диагностического прокола (пункции).

Пациентка сообщила, что материал брали из шести разных участков исследуемого узла. Следует сказать, что это сравнительно большое количество пункционного материала, полученного из образования с диаметром в 2 см. В России обычно ограничиваются меньшим. А это важно! Поскольку больший объем исследования прямо отражается на достоверности диагностического заключения.

Рисунок 11. Копия описания и заключения о проведенном цитологическом исследовании
Рисунок 11. Копия описания и заключения о проведенном цитологическом исследовании

Зачитывая описание цитологического исследования, пациентка сразу же начала обращать мое внимание на беспокоившие ее «признаки злокачественности». Наш разговор протекал приблизительно так.

— Здесь в заключении написано, что обнаружили злокачественные клетки, — сообщила она.

— Какие именно? — уточняю я.

— Фолликулярные клетки…

— Хм? Фолликулярные клетки? Странно. Как это звучит на английском?

— Follicular cells.

— Что еще обнаружено? Прочитайте мне, пожалуйста, описание цитологического обследования.

— Вы знаете, там еще и другие клетки есть.

— Какие?

— Клетки Хюртля.

— Все же прочтите мне описание.

И после того как она прочла.

— В этом описании я не услышал ни одного признака, свидетельствующего о злокачественности, — произнес я.

— Но мне врач говорил, что фолликулярные клетки…

— Послушайте, пожалуйста, — мне пришлось остановить пациентку.

— Да, конечно же, слушаю, — с тревогой в голосе произнесла она.

— Фолликулярные клетки — это клетки здоровой щитовидной железы. Они есть у каждого человека. Это хорошие клетки! Они никак не могут быть злокачественными! Клетки Гюртля, если я правильно услышал, это доброкачественные клетки, которые могут появляться в щитовидной железе при ее функциональном напряжении.

— Но как же… Мне здесь врач говорил совсем другое. Мне даже назначили из-за этого операцию! Что же делать?

— Все сведения, и данные УЗИ, и сканирования, и цитологической диагностики, говорят о доброкачественности процесса. Имеется только функциональное перенапряжение железы, что и привело к образованию «узла». Вам вообще не показана операция. Лечение должно быть другим.

В результате пациентка приняла решение не спешить с операцией и приехать на обследование и консультацию в Москву. И что же я увидел и услышал при непосредственном общении с ней?

Взгляните, пожалуйста, на отсканированный лист цитологического обследования содержимого «узла» ее щитовидной железы (рис. 11).

Я внимательно прочел описание. Нигде в тексте не обнаружил каких-либо предположений о злокачественности. Но сосредоточившись на тексте, вдруг обратил внимание на то, что вначале посчитал малозначимым. Это были пометки от руки. Словосочетание «фолликулярные клетки» было несколько раз обведено и к нему пририсована выразительная стрелка.

— Скажите, а почему в этом документе такие пометки? — спрашиваю пациентку.

— Это обозначения моего семейного врача в Торонто. Он рассказывал мне о том, что у меня обнаружили злокачественные признаки, «фолликулярные клетки» и «клетки Гюртля». При этом он и подчеркнул их в тексте. Причем особенно указал на follicular cells, как на явный признак злокачественности. Поэтому и нарисовал стрелку.

— Понятно. Но почему семейный врач? Вы разве не были на консультации у эндокринолога?

— Понимаете ли, в Канаде пациенты «прикреплены» к семейным врачам. Более углубленное, специальное обследование можно пройти только по рекомендации семейного доктора. Мне даже с трудом удалось заставить его направить меня на обследование!

— Да? Эта система напоминает мне немецкую организацию медицинской помощи. Почти в таком же положении находятся и жители Германии, — несколько удивился я, — но судя по тому, что Вы мне рассказываете, этот семейный врач абсолютно не компетентен в области заболеваний щитовидной железы. Почему же он взялся за разъяснения и так настойчиво убеждал Вас в том, чего нет?

— Дело в том, что после того, как я обследовалась, он переговорил обо мне по телефону с цитологом, эндокринологом и хирургом. И мне назначили операцию. Представляете, у меня через месяц операция! — ответила пациентка. В ее глазах можно было прочесть и понимание, и некоторую успокоенность отсутствием страшного диагноза. Но и глаза, и мимика все еще выражали вопрос: «Действительно ли это так?».

Я открыл книгу профессора O. K. Хмельницкого «Цитологическая и гистологическая диагностика заболеваний щитовидной железы» на девятой странице и предложил прочесть следующее: «Фолликулярные клетки, или тиреоидный эпителий образован тироцитами, которые образуют основную массу паренхимы органа. Тироциты, или А-клетки по классификации Н. А. Краевского и соавт. (1976), выстилают просвет фолликулов… Функция тироцитов заключается в синтезе, накоплении и выделении тиреоидных гормонов — трийодтиронина (Т3) и тетрайодтиронина (Т4), или тироксина».

Справка:

  • эпителий разновидность биологической ткани (классификационно, к ней и относятся клетки щитовидной железы),
  • паренхима — вся ткань органа, выполняющая его основную функцию,
  • фолликулы — структурные элементы щитовидной железы.

На другой странице этой монографии можно прочесть о клетках Гюртля: «Эти клетки… обладают высокой метаболической активностью… Присутствие их в составе фолликулов и вне их расценивается многими исследователями как компенсаторное приспособление на клеточном уровне. Клетки эти называются по разному: клетки Hurthle (Гюртля), клетки Askanasi (Аскинази или Ашкинази)… Неоднократно указывалось, что неправильно употреблять термин «клетки Hurthle», поскольку Hurthle описал их у собак и, вероятнее всего, это были С-клетки. Но, несмотря на это, среди клиницистов и хирургов (особенно США) этот термин широко укоренился».

Справка:

  • метаболическая обменная, т. е. связанная с обменом веществ,
  • С-клетки — разновидность клеток в щитовидной железе. Располагаются рядом с фолликулами. Выделяют гормон кальцитонин, который способствует уменьшению кальция в крови и отложению его в костях.

После этого пациентка вздохнула, как бы расставаясь с последними сомнениями.

Пункция

Почему мы так настораживаемся при слове «пункция»? Правильно, это мы заранее включаем свой природный охранительный режим против неизвестного и, вероятно, очень болезненного.

— Пункция — это, наверно, больно. А раз больно, значит неприятно. И это еще мягко сказано! И совсем не полезно… Вот! Это может быть вредно! Доктор, а может быть не нужно эту самую пункцию делать? — примерно так мелькают явные и скрытые мысли у каждого из нас, при необходимости проведения подобных процедур. Эти мысли могут и не облекаться в слова и звучать как музыка на один знакомый мотив.

— Нет, не пойду делать пункцию, — категорически заявляют одни.

— А может быть, можно без нее? — говорят вторые.

— Эх, делайте, если нужно, — соглашаются третьи.

Эти три группы пациентов в мире распределяются

примерно так: 30–40 %, 20–30 %, 40–50 %. В какой же группе Вы? Для того, чтобы определится с ответом, мы рассмотрим все преимущества и недостатки этого диагностического шага.

Так что же включает в себя понятие «пункция»? Что же это за «-ция» такая, как говорил сочинитель ребусов из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова?

Пункция — это прокол. Да, действительно, больновато. Но врачи стараются, по-возможности, облегчить страдания и степень повреждения. И если нельзя обезболить, то применяют другие способы. Например, применяют специальные тонкие иглы. Это так и называется: тонкоигольная пункционная биопсия.

Чего же мы опасаемся? Думаю, многого. Но часто не обосновано. Мы готовы отвергать полезное вместе с вредным. Невольно мы можем стать своеобразными нигилистами, отрицающими абсолютно все, что выходит за пределы наших ежедневных привычек. Мы не замечаем множества опасных и близких к ним событий, незаметно вошедшими в нашу жизнь. Привыкаем… Мы становимся беспечно слепы ко всему привычному. И болезненно принимаем в штыки все новое, не вникая в его необходимость и полезность.

Как-то у меня состоялся телефонный разговор с бабушкой одного маленького пациента. Нужно было обследовать состояние щитовидной железы у мальчика шести лет. Я начал объяснять. Но тут же, в ответ на необходимость проведения комплекса диагностических процедур, услышал настойчивый и несколько возмущенный отказ.

— Мы не хотим подвергать его никаким вредным влияниям. УЗИ ведь вредит. И еще этот анализ крови! Скажите, а как можно обследовать без этого?

— Да, хорошо, — отвечаю, — поверьте, что и я сторонник безвредности. Но в некоторых случаях мы вынуждены соглашаться с некоторым минимумом нежелаемых влияний на нас. Скажите, пожалуйста, рядом с Вашим внуком имеются сотовые телефоны?

— Да…

— Пользуетесь ультразвуковой печкой?

— Да.

— Вы позволяете ему смотреть телевизор?

— Да.

— А какой у Вас телевизор? Плазменный?

— Обычный, как раньше, — произнесла бабушка маленького пациента. Интонация ее голоса изменилась. Появилось удивление. Она была готова сказать: «Как же я раньше не обращала на это никакого внимания?!»

— Итак, Вы окружили ребенка разными электромагнитными полями. При этом отвергаете необходимость кратковременного минимального ультразвукового влияния. Практически безвредного. Поскольку организм человека способен компенсировать его. Вы отвергаете то, что требуется для диагностики, которая позволит сориентироваться в лечении. И вместе с тем, образно говоря, ищите брод рядом с хорошим мостом. Может быть, стоит согласиться?

— Да, Вы, наверно, правы.

Этот телефонный разговор — пример необоснованности наших опасений.

Неинформативность

Вы все же решились сделать пункцию? Если к этому есть показание, то вы абсолютно правы. Это не опасно. И не имеет патологических последствий.

Что же кроется за этой процедурой со стороны пациента? Во-первых, это мероприятие требует изменить свои личные и рабочие планы. Во-вторых, нужна собственная психологическая подготовка. Решительный настрой на этот шаг. Обычно, мы сравниваем неприятности и пользу от процедуры. В-третьих, нужно немного потерпеть.

Итак, вы выбрали подходящее время для пункции. Нередко, это связано с изменением не только своего расписания, но и планами других людей. Вы психологически настроились. И готовы потерпеть.

И действительно все прошло проще и легче, чем ожидали. Но вдруг, придя за результатами цитологического исследования, узнаете, что результата нет.

Сообщают обычно так: «Из того, что мы взяли из щитовидной железы никакого вывода сделать нельзя». И в документе, который выдают «на руки» значится: «Материал не информативен». Скажем по-другому: ничего не получилось.

Одна из пациенток прилетела ко мне из Тюмени. И вместе с данными о результатах УЗИ и анализе крови показала такое заключение.

Как она рассказала, ей пришлось обратиться для проведения биопсии из «узла» щитовидной железы в местный медицинский центр. Но, как оказалось, напрасно. В заключении цитологического исследования значилось: «Материал не информативен». Ей предложили провести повторную процедуру биопсии. На мой взгляд, она поступила правильно — отказалась. Конечно же, весьма жаль, что в ее случае так произошло.

После обследования в нашей клинике (в том числе по данным УЗИ, термографии, пальпации железы, сцинтиографии) и уточнения развития заболевания оказалось, что все косвенные признаки свидетельствовали об отсутствии злокачественности в очаговых образованиях («узлах») щитовидной железы. Но независимо от этого, пациентка согласилась сделать повторную пункционную биопсию.

Процедура прошла вполне обычно. Был получен результат! Изменения в «узле» оказались доброкачественными. Когда же я, между прочим, задал пациентке вопрос о том, почему же не получилось это исследование у специалистов в ее городе, то услышал недвусмысленный ответ: «Лучше не спрашивайте».

К счастью, подобные случаи не часты. Но все же случаются. Например, на Форуме моего сайта вы можете прочесть такое сообщение: «У мужа (52 года) обнаружен узел в правой доле щитовидной железы: 2,0x2,6x1,4. Структура железы неоднородная, эхогенность снижена. Лимфатические узлы не увеличены, тремора пальцев нет. Анализ при этом: ТТГ-1,4; Т4-50,4; антитела к ТГ-176,3. Узел не пальпируется, предположительно плотный. Делали 2 раза биопсию узла, материал неинформативный. Заключение не дали…

Почему же такие случаи иногда происходят? Большую часть «неинформативных» исследований я склонен относить к врачебным ошибкам, связанным с нарушениями технологии выполнения этой процедуры. В некоторых, но очень редких случаях, это может быть вызвано особенностями строения очагового образования.

Вы можете спросить: «Если существует некоторая вероятность после пункции щитовидной железы получить ответ о «неинформативности», то следует ли соглашаться и проводить биопсию?» Мое мнение однозначно: «Да, если имеются показания, то независимо от вероятности такого ответа, делать эту важную диагностическую процедуру необходимо». Нужно ли делать биопсию повторно? Да, нужно. Но в другом месте, у другого специалиста. Статистический анализ показывает, что повторная биопсия позволяет в половине случаев получать необходимые сведения.

Впрочем, не огорчайтесь заранее! Отсутствие результата случается не часто. Но вы должны быть заранее осведомлены о том, что иногда пациентам выдают заключение о «неинформативности».

Как должен выглядеть документ цитологического исследования

Вы не читали повесть Джека Лондона «Путешествие на Снарке»? Там описан очень интересный эпизод, позволяющий со стороны взглянуть на человека, гордящегося своим умением делать то, что не способны окружающие. События происходят около ста лет назад.

Преуспевающий писатель вместе с другом решается на авантюрное приключение. Они проектируют и с помощью умельцев создают океаническую яхту. В результате это им удается. Захватив с собой жен и помощников, отправляются в кругосветное путешествие. Этот поход на Снарке (название яхты) чем-то напоминает стечение «благоприятных» обстоятельств в плавании капитана Врунгеля. Но в отличие от капитана Врунгеля, друзья-капитаны на Снарке решили обучаться судоходным премудростям в процессе плавания. Для этого они предусмотрительно взяли с собой морские справочники, руководства по судовождению, карты и специальные мореходные приборы.

Но всевозможных дел и забот на привередливой яхте оказалось с избытком. Поэтому все обязанности были распределены между членами экипажа. Другу писателя досталось освоение судовождения.

Прошло время. Несмотря на обманчивость морских карт, своенравный характер яхты и настойчиво мокрый океан, команда освоилась, и начала легче управляться с непривычно тяжелой морской работой.

Некоторое время все шло хорошо. Как однажды, к своему удивлению, писатель заметил всеобщее подобострастное отношение команды к его другу. На него смотрели как на бога, который, взяв в руки секстант, провозглашал точное местоположение яхты, а затем, посмотрев на карту, указывал туда пальцем, провозглашая: «Мы находимся здесь». Это воспринималось как чудо! В это время все члены экипажа напоминали дикарей, готовых благоговейно упасть ничь перед всемогущим богом, ведающим солнцем, звездами, ветром и несчастной судьбой их яхты, затерянной как иголка среди океанских бескрайних просторов.

Упоенный таким вниманием, друг стал вести себя заносчиво, с божественно властным превосходством над смертными. Но каково же было падение этого божка!

Писателю ничего не оставалось, как углубиться в изучение морских руководств. И однажды, после того как прозвучала привычная всем фраза «мы находимся здесь», писатель, взяв в руки секстант, произнес: «Нет, мы находимся в стороне. Вот здесь!» Оказалось, Снарк действительно бороздил совсем другие просторы.

С чем же связан мой пересказ эпизода из повести Джека Лондона? Дело в том, что он в точности напоминает мне ситуацию с цитологическим исследованием, сложившуюся в среде врачей.

Большинство эндокринологов плохо или вовсе не знают признаков цитологических и гистологических изменений при заболеваниях щитовидной железы. Возможно, они считают, что это не их «хлеб», и не утруждают себя необходимостью изучать и знать особенности патологических изменений клеток и межклеточного вещества, полагаясь во всем на узких специалистов — цитопатологов.

Но удивительно! Эти специалисты знают о такой ситуации! И поэтому часто в своих заключениях ограничиваются только выводом, упуская главное — описание.

Вместе с пациентами, обращающимися за помощью, ко мне «стекаются» заключения специалистов-цитопатологов из разных городов. Одни из них вызывают доверие, другие — нет. В чем же эти принципиальные отличия?

Главное отличие — в краткости и неправильном оформлении медицинского документа. Это нарушает преемственность между врачами, и создает сложность в диагностике.

Каждое цитологическое заключение, помимо указания места изъятия материала, обязательно должно содержать подробное описание и вывод. Но многие цитопатологи упускают описание, довольствуясь только выводом.

Рисунок 12. Копия описания и заключения о проведенной тонкоигольной аспирационной биопсии (ТИАБ) и цитологическом исследовании. Перед вами один из немногих медицинских документов, в котором все оформлено правильно: понятно указано откуда именно взят материал, дано описание и заключение.
Рисунок 12. Копия описания и заключения о проведенной тонкоигольной аспирационной биопсии (ТИАБ) и цитологическом исследовании. Перед вами один из немногих медицинских документов, в котором все оформлено правильно: понятно указано откуда именно взят материал, дано описание и заключение.

Посмотрите на заключение ультразвукового обследования щитовидной железы. В нем всегда присутствует описание и только затем вывод, который переименовывают в «заключение». В этом «описании» УЗИ можно узнать о размерах долей железы ее эхогенности однородности, очаговых образованиях (т. е. «узлах»), скорости кровотока. А в выводе-заключении, например, прочесть: «узловой зоб».

Вы смогли бы из УЗИ-вывода «узловой зоб щитовидной железы» представить себе полную картину изменений в органе? В какой доле, и какой именно узел найден? Может быть, это не один узел, а несколько? Какие признаки этих узлов? Как видите, вопросов не мало.

В цитологической практике один только вывод также часто ограничивает диагностический анализ врача-клинициста. Например, как пишет известный эксперт в области цитологической диагностики щитовидной железы, профессор O. K. Хмельницкий, «хирург, получивший заключение «аденоматозный зоб», может не учесть различия терминов значения «аденоматозный зоб» и «аденомы»».

Справка:

  • аденоматозный зоб — наиболее часто встречающиеся» узловатые» преобразования в щитовидной железе. Это наиболее доброкачественные изменения,
  • аденома — разновидность «узлового» процесса в щитовидной железе, характеризующегося большей обособленностью от окружающих тканей. Это доброкачественное образование. Иногда может проявлять избыточно-агрессивную активность в выделении гормонов.

Отчасти, поэтому так избыточны назначения операции на щитовидной железе.

В сложной клинической ситуации у медсестер есть свой «спасательный круг». Они говорят так: «Мы спросим у врача». И в этом они часто правы. У кого же будет спрашивать врач? Прежде всего, у себя! Но если этих знаний нет? Где же взять врачу свой «спасательный круг»?

Оказывается, такая спасительная лазейка существует! Чтобы избавиться от «проблемы» с узлом и неясным цитологическим описанием врачи склонны направлять таких пациентов на консультацию к хирургу. Как вы думаете, что можно ожидать от хирурга? Какая тактика свойственна этим специалистам? Будет ли хирург сомневаться в показании к операции, если к нему направили пациента с «узлом» в щитовидной железе?

В любой специализации очень важен практический опыт. Вместе с тем, очень важны такие качества профессионала, как проницательность, структурированность оценки материала и способность к логическому мышлению. Я с уважением и особым вниманием отношусь к специалистам, «знатокам своего дела». Но иногда такие специалисты, подобно представленному мною герою Джека Лондона, осознанно нарушают порядок оформления медицинской документации. Благодаря уровню своих знаний они чувствуют себя Гулливерами в мире лилипутов. Зачем избыточно стараться для тех, кто плохо разбирается в области цитологии? Достаточно малого.

Как-то, мне пришлось направить пациентку с узловым процессом в щитовидной железе на пункционную биопсию и последующее цитологическое исследование в один из московских медцентров. До этого, несколько раз пациенты, обращавшиеся ко мне за консультацией, приносили из этого центра результаты цитологического анализа. В этих медицинских документах обращали на себя внимание хорошие, понятийно расширенные заключения.

Я созвонился с врачом-цитопатологом из этого медицинского центра, и в очень вежливой и корректной форме предложил оформить описание цитологического анализа моей пациентки, которой еще только предстояло к ним прийти. И что же? В беседе с коллегой я напрямую получил подтверждение своим предположениям о том, почему в документации отсутствует подробное описание. Действительно, «сокращенные» варианты заключения по представлению этого цитопатолога, были намеренно ориентированы на несведущих эндокринологов.

Не забудьте про «Стекла»!

После того, как из щитовидной железы будет получен материал для исследования, его наносят на специальные стекла. Лаборанты и врачи могут называть их сокращенно — «стекло». Но правильное название: «предметное стекло».

Это продолговатое прямоугольное стеклышко (толщиной 2 мм) служит основой для биологического материала. Уже много лет эти «стекла» используют для зрительной оценки клеток и межклеточного вещества с помощью микроскопа.

Предварительно, материал, нанесенный на предметное стекло, окрашивают специальными способами, позволяющими выделить в нем клетки и другие компоненты. Для надежности в использовании и хранении, поверх окрашенных клеток или ткани щитовидной железы специальным образом прикрепляют другое стекло, потоньше. Таким образом, материал закрывается. Это «предметное стекло» долговечно. Оно удобно в применении и может храниться годами.

Сразу хочу вам сказать: «Под любым предлогом старайтесь взять эти «стекла» себе». Храните их. Они занимают очень мало места. Но иногда служат важным аргументом в решении вопроса о проведении операции.

Эти предметные стекла редко нужны врачам. Если только они не занимаются научными исследованиями. Все заключения, медицинские карты, рентгенограммы и прочие данные часто теряются и даже специально уничтожаются. Вы единственная (-ый), кто действительно заинтересован в сохранности собственных диагностических результатов.

Старайтесь сохранять любые медицинские документы у себя. Пусть это не пригодиться. Но в случае необходимости результаты обследования помогут грамотному, сведущему специалисту проследить развитие процесса и придти к более достоверному диагнозу.

Для чего нужно хранить «стекла»?

Человеку свойственно всему давать свою индивидуальную оценку. Например, все мы по-разному можем воспринимать одни и те же события. Наши мнения об одних и тех же фильмах, книгах, явлениях могут быть полярно противоположны. Вы что-нибудь слышали о верующих и атеистах? Вы знаете о проблемах в науке, о разных научных школах, оценивающих явления нашего мира с противоположных сторон? Вы думаете, что один специалист опишет, увиденное в микроскоп, также как и другой? Может быть, следует позволить и другому цитопатологу высказать свое мнение?

Сохраните предметное стекло со своими клетками. На всякий случай…

А и В сидели… в щитовидной железе

Эта история началась с письма, полученного мною по электронной почте из Томска. Приведу часть этого обращения:

«Здравствуйте, Андрей Валерьевич.

Мне поставили диагноз диффузно-узловой зоб. Я практически никак не чувствую проявления болезни, кроме того, что часто мерзну.

Данные УЗИ: Щитовидная железа расположена обычно. Правая доля 22x53x26 (14,5 мл); Левая доля 19x50x18(8,1 мл); Перешеек 5 мм.

Эхогенность смешанная. Структура неоднородная. На задней поверхности левой доли гипоэхогенное включение 3x5 мм. Практически всю правую долю занимает изо-эхогенный узел с гипоободком 22x37x24 мм (9,3 мл) с умеренным гипоэхогенным участком на передней поверхности 6x10 мм.

Данные анализа крови: СТ4 — 16,32; ТТГ — 1,242.

Цитологическое исследование пункционной биопсии: На фоне клеток крови крупные фолликулярные структуры из зрелых А-клеток с д/п 11-111 ст., часть с умер, секрецией, един, и скопления из В-клеток с д/п Пет. (А и В-клетки с внутризернистыми включениями цитоплазмы), коллоид скудно. Фолликулярная аденома, формирующаяся В-клеточная аденома.

Через три месяца по УЗИ отмечена положительная динамика и рекомендовано обратиться за консультацией к врачу эндокринологу высшей категории. После этой консультации мне сказали сделать сцинтиграфию щитовидной железы.

Заключение сцинтиграфии: По данным исследования имеют место сцинтиграфические признаки полинодозного зоба — «холодные узлы» обеих долей ЩЖ. Признаки пониженной функциональной активности ЩЖ.

Как в моем случае избежать операции?»

Все сведения, представленные пациенткой в своем письме, позволяют говорить о доброкачественном процессе, вызванном функциональным перенапряжением щитовидной железы. Как вы уже поняли из разделов этой книги об ультразвуковой диагностике и сцинтиографии, изоэхогенность «узла», присутствие признаков стадийности развития изменений и «холодный» процесс свидетельствуют только о доброкачественности изменений. Основное же мое внимание привлекли данные цитологического исследования. В письме пациентки я специально выделил их. Это описание занимает своеобразное «почетное место» во всем обращении за разъяснением.

Конечно же, за всеми этими сведениями находится история человека, многократно обращавшегося к разным специалистам. Выслушивавшего различные врачебные мнения. Переживавшего над малопонятными для себя результатами различных обследований.

В переписке с пациентами приходится, как говориться, «читать между строк». Представлять, как могли развиваться события. Заранее отвечать на еще не заданные вопросы к своим комментариям.

В тот раз я ответил пациентке так:

«Я внимательно прочел Ваше письмо…

Честно говоря, помимо клинических особенностей интерес вызвало иное. Читая, я пытался представить историю посещения Вами врачей и различных процедур. Чего только стоит рекомендация обратиться к врачу высшей категории!!! Это указание на некомпетентность специалиста!

Замечательное, подробное описание цитологической картины. Но я так хотел бы слышать, как ее интерпретировал Ваш лечащий врач. Почему Вам грозят операцией? Из-за данных сцинтиграфии? Или врача насторожила «В-клеточная аденома»?

Для справки: А-клетки — это нормальные клетки щитовидной железы, В-клетки это также нормальные клетки железы, которые развиваются из того же источника, что и А-клетки, а также являются признаком компенсаторного напряжения железы. Истинная аденома (кстати, это доброкачественное изменение) имеет ряд признаков, которые я не усматриваю в Вашем случае. А применение такого термина врачом-цитологом допустимо. Так, где же показания к операции?»

В этом случае наблюдается сбалансированный уровень гормонов (Т4-свободного и ТТГ). Это признак скомпенсированности щитовидной железы. Иначе говоря, у железы достаточно сил для производства требуемых организму гормонов. Удаление же правой доли сразу спровоцирует функциональную перегрузку левой доли. Это может способствовать формированию «узлов» в оставшейся ткани щитовидной железы. Кроме того, операционная тактика обязательно сопряжена с вынужденным применением гормональных препаратов. Если нет абсолютных показаний к операции, то спешить с удалением не следует.

Вскоре пришел ответ:

«Я Вам очень благодарна за столь быстрый ответ, который я прочитала с большим волнением!

Почему-то, от своих врачей я не услышала интерпретации моих цитологический данных и каких-либо объяснений. Они привели пример с машиной, у которой сломалась деталь, но в случае с машиной заменить деталь можно, а с человеком нет. Мне сказали, что такие узлы как у меня на сегодняшний день не лечатся.

И если первый молодой врач сказал, что можно попробовать понаблюдаться, то другой врач высшей категории сказала: «Удалить, да и все». А я категорически отказываюсь от операции, поскольку прочитала некоторые статьи в Интернете, да и по себе чувствую, что операция не мой случай.

Возможно, врачей насторожило, что один узел большой, как правило, такие узлы принято удалять и во многих клиниках так поступают. Узел у меня располагается впереди и немного выпирает из шеи, возможно, когда они видят такое, им хочется сразу все это удалить? Врачи говорят, что такие узлы лечатся оперативно, либо вообще не лечатся.

Вообще, я, по сути, не поняла, почему они склоняют к операции, и стала искать другие пути решений.

Андрей Валерьевич, я Вам очень благодарна и признательна за разъяснение цитологических данных, за моральную поддержку и человеческое отношение!!/ Спасибо большое!!!»

После этого пациентка побывала у меня на консультации, и, получив рекомендации к лечению, вернулась к себе домой.

Так что же это за А- и В-клетки? Врач-цитопатолог из Томска воспользовался классификацией клеток, разработанной и предложенной доктором Н. А. Краевским в 1976 г.

А-клетки — это обычные фолликулярные клетки щитовидной железы. Их называют «тироцитами» или «тиреоидным эпителием». Это нормальные и в изобилии присутствующие клетки в здоровой щитовидной железе. Эти клетки входят в состав фолликулов, или могут находиться вне фолликулов. Именно они и вырабатывают гормоны Т3 и Т4.

В-клетки — это активные клетки с повышенной скоростью обменных процессов. Эта избыточная обменная активность, сказывающаяся на особенностях внутреннего строения, и отличает их от А-клеток. Считается, что А- и В-клетки имеют единый источник развития. Эти В-клетки следует считать проявлением компенсаторно-приспособительной адаптации щитовидной железы к избыточным функциональным нагрузкам.

Должен сказать, что классификация Н. А. Краевского почти нигде не применяется на практике. Случай такого описания следует расценивать как исключение. Но некоторые специалисты, желая, по-видимому, обозначить свою осведомленность, используют эту классификацию.

Другие российские цитопатологи настойчиво обозначают В-клетки как «клетки Ашкинази», не желая и слышать о термине — «клетки Гюртля». Иные специалисты, наоборот, склонны следовать научным и практическим традициям Запада и США, применяя именно термин «клетки Гюртля».

Биопсия и %

Насколько информативно цитологическое исследование щитовидной железы? Из-за чего приходится соглашаться и проводить пункцию и биопсию? Подобные вопросы задают не только пациенты, но и врачи.

Основное внимание специалистов направлено к очаговым образованиям (узлам) щитовидной железы. Как правило, интересует один признак: доброкачественность изменений. Именно это и пытаются определить с помощью биопсии и последующей цитологической диагностики.

По данным известной среди врачей клиники Мейо, чувствительность этого метода к раку щитовидной железы составляет 83 %, а специфичность оценки — 92 %. В среднем, это означает, что почти в 10 %» от всех проведенных исследований может содержаться ошибка. Эта ошибочное заключение может быть определено как в отношении злокачественности, так и в сторону доброкачественности процесса в железе. Считается, что число ложных результатов наблюдаются при «узлах» с диаметром более 30 мм. И если взятие материала производится из 5–6 мест таких «узлов», то вероятность ошибки существенно ниже.

Возможны как ложноположительные, так и ложноотрицательные диагностические выводы. Частота тех и других колеблется в пределах 1-10 %. Причем, ложноположительные заключения (т. е. диагноз рака) превышают ложноотрицательные.

Статистическая оценка 24 000 биопсий, проведенных в 14 госпиталях, показала следующее распределение основных цитологических заключений:

  • доброкачественный узел — 70%;
  • неопределенный или подозрительный — 10%,
  • злокачественный — 4%,
  • недостаточное для оценки количество материала — 17%.
Показания к биопсии

Когда необходима биопсия? Почему одним пациентам ее настойчиво рекомендуют, другим — предлагают, а третьим осознанно не назначают?

Биопсия показана при любых узловых образованиях размером от 10 мм и более. Почему так? Дело в том, что «международная врачебная общественность» считает необходимым исследовать каждый такой объект. Это своеобразный стандарт наблюдения и контроля.

Кроме того, провести эту диагностическую процедуру возможно только при таких размерах очагового образования. Меньшие размеры могут способствовать технической неточности. Иначе говоря, если величина «узла» менее 10мм, то специалист, осуществляющий пункцию, может не попасть в «узел».

Несмотря на то, что международная практика ориентирована на пункцию узлов щитовидной железы, в России к этому прибегают не всегда. Это относится к случаям, когда все прочие диагностические данные свидетельствуют в пользу доброкачественности, и отсутствует наследственная предрасположенность к злокачественности.

Хорошо и Плохо

Что возможно рассматривать как «хорошо» или «плохо» в отношении результатов биопсии?

Безусловно, оценивать данные биопсии следует врачу. При этом он должен учитывать и множество других диагностических данных. Но в некоторых случаях пациенты сами пытаются разобраться в своем состоянии. В других случаях, как оказывается, врачи или не способны, или не желают отвечать пациенту.

Приводимая далее по тексту оценка терминов позволит вам сориентироваться в том, что следует делать. Но, повторю, окончательное мнение по результатам цитологического исследования может дать только врач. Возможно, вам захочется выслушать мнения нескольких врачей.

Хорошо, если у вас обнаружили:

  • фолликулярные клетки,
  • коллоид,
  • элементы крови (в т. ч. эритроциты).

Не спешите беспокоиться, если в тексте описания или заключения результатов цитологического исследования вы прочтете: пролиферация, гиперплазия, полиморфизм, лимфоциты, клетки Гюртля, скудный коллоид, аденоматозный зоб, признаки аутоиммунного тиреоидита.

Не очень хорошо, но и не плохо, если в заключении значится — аденома.

Плохо, если у вас обнаружили:

  • атипию клеток,
  • скопления ядер клеток, паппилярные образования.

При «хороших» перенесите основное внимание на оценку функции щитовидной железы и состояние остальных органов. При «плохих» — рекомендую еще раз удостовериться в этом, проведя дополнительное исследование. В остальных случаях требуется периодически наблюдать состояние щитовидной железы с помощью ультразвуковой диагностики.

Пожалуйста, оцените статью:
1 звезда 2 звезды 3 звезды 4 звезды 5 звезд
Оценок: 17
Загрузка...
  1. Никто еще не оставил комментариев – станьте первым!
Добавить комментарий

Введите цифры изображенные на картинке

Даю согласие на обработку моих персональных данных.